ACTA SLAVICA IAPONICA

Volume 15 (1997)

"Общественная ссыпка" и военно-продовольственная система России в годы Первой мировой войны
Кимитака Мацузато

I. Постановка проблемы
II. Кто нес главное бремя заготовок ?
III. Агротехнологический переворот и общественная ссыпка
IV. Постановление Совета министров от 1 августа 1914
V. Изменение характера общественной ссыпки во время войны
VI. Типология местных заготовительных организаций
VII. Заключение
Примечания

III. Агротехнологический переворот и общественная ссыпка

Бурное развитие общественной агрономии в России после революции 1905 г. выдвинуло на первый план задачу преодоления устаревшей формы ссыпки сельскохозяйственной продукции. С другой стороны, распространение кредитных кооперативов в деревне создало основу для общественной ссыпки. Правда, что касается хлеба, то обобществление его сбыта считалось тогда делом крайне сложным, но коллективная заготовка льна, молока и прочих (т. е. более коммерческих видов продукции) уже практиковалась в довольно значительном размере. Московская губернская земская управа в докладе губернскому собранию 1912 г. отметила: "Организация сбыта на кооперативных началах во многих случаях является наиболее действительным средством к реорганизации всего хозяйства и повышению его продуктивности и доходности".9 Причем, тесная связь между общественной ссыпкой и задачей упорядочения хлебной торговли в смысле преодоления базарного капитализма была осознана. Таблица 2 показывает развитие мероприятий земств, кооперативов и государственного банка (Госбанка) по упорядочению хлебной торговли.
Таблица 2. Развитие преддагаемых мероприятий по упорядочению хиебиОй торговди

до 1905 после 1905
земства улучшение технических
условий хлебной торговли
организация самой хлебной
торговли
кооперативы хлебозалоговая операция
без посредничества
(ломбардирование)
хлебозалоговая операция,
связанная с посредничеством
Госбанк
сооружение элеваторов и
финансирование кооперативов
на постройку зернохранилищ
Надо отметить, что "мероприятия" земств и кооперативов после 1905 г. означают только созревание идей, а не их осуществление.
К мероприятиям по "улучшению технических условий хлебной торговли" относятся улучшение транспорта, организация хлебной статистики и т.д., а к мероприятиям, касающимся "организации самой хлебной торговли" - хлебозалоговая операция, строительство элеваторов, действия по предотвращению сезонного спада хлебных цен, устранение чрезмерного посредничества скупщиков и т.д. Земства в течение 20 лет после их введения занимались только мероприятиями первой категории. Но в 80-е годы ввиду мирового аграрного кризиса такие передовые земства, как Екатеринославское, начали обсуждать вопросы о сооружении элеваторов, об учреждении земских представительств за границей и прочих мероприятиях, входящих во вторую категорию.10 Однако большинство таких планов оставалось на бумаге, так как тогда еще не существовали кредитные кооперативы - главный канал для общественного сбыта хлеба. Только после революции 1905 г. мысль о необходимости мероприятий второй категории распространилась в земских кругах. Областный съезд по упорядочению хлебной торговли на юге России, состоявшийся в июне 1913 г. в г. Екатеринославе, сыграл особую роль в популяризации идеи общественной ссыпки хлеба. В период подготовки упомянутого съезда (1910-1913 гг. ) Государственная дума обсуждала два законопроекта о государственной хлебной монополии, хотя оба были отклонены.11
На первом этапе своего развития кооперативные хлебозалоговые операции не были связаны с посредничеством. По сути дела, такие операции равносильны ломбардированию, использующему разницу в уровнях осенних и весенних цен на хлеб. Осенью крестьянам выдавали деньги под залог хлеба, ссыпанного в определенное место, весной этот хлеб отпускали на продажу, и прибыль, полу-ченная от разницы заготовительной и продажной цены, вкладывалась в фонд для кредитования. Такой простой способ не требовал ни рыночного оборота хлеба (его можно было провести даже внутри одного села), ни самого существо-вания кредитных кооперативов. Современники считали за образец опыт Крес-тецкого уездного земства Новгородской губернии, которое еще в 60-е годы XIX века использовало для ломбрардирования сельские хлебные магазины.12 Среди кооперативов пионером оказалось Верхнерогатинское ссудо-сберегательное товарищество Таврической губернии, которое в 1893 г. приступило к хлебозало-говым операциям. Но эти операции тоже относились к ломбардированию.13
Ломбардирование было нацелено на предотвращение спешной реализации хлеба крестьянами и не могло изменить самих условий его продажи. Для этого был необходим переход на второй этап хлебозалоговых операций, сопровождаемых посредничеством. Посредничество кооперативов могло быть двоякого рода: комиссионная продажа хлеба и "покупка за твердый счет". Однако вплоть до Первой мировой войны большинство хлебозалоговых операций, предпринятых кооперативами оставалось на этапе ломбардирования. По материалам, собранным упомянутым Екатеринославским съездом в пределах 14 южных губерний, из общего числа 192-х кредитных и ссудо-сберегательных товариществ, о которых присланы были сведения, хлебозалоговые операции велись в 159 случаях, но прием хлеба для комиссионной продажи производился только в 16 случаях, а "покупка хлеба за твердый счет" - в 17.14
Главной причиной, препятствовавшей переходу хлебозалоговых операций на второй этап, являлось отсутствие у кооперативов зернохранилищ, собственных или арендованных. Даже на этапе ломбардирования это затрудняло защиту прав кредитора, но на втором этапе неудобство отсутствия кооперативных зернохранилищ стало существенным. Кредитование, связанное с посредничеством, требовало зернохранилищ, оборудованных машинами для очистки, сортировки и сушения зерна. Кроме того, эти зернохранилища должны были быть расположены в соответствующих местах, удобных для осуществления торгового оборота, например, при железных дорогах. Сельские хлебозапасные магазины в этом случае уже не могли заменить элеваторов.15 Понимание необходимости соединить хлебозалоговые операции с посредничеством привело в 1911 г. министра финансов В.Н. Коковцова к утверждению правил, подготовленных Управлением по делам мелкого кредита, о помощи кооперативам выдачей ссуд на постройку или приобретение зернохранилищ. Однако ко времени открытия Екатеринославского съезда (1913 г.) в пределах 14 южных губерний и областей число кооперативных зернохранилищ равнялось только 50.16
Именно здесь наблюдался aporia (тупик) для общественной ссыпки в России: для отдельных кредитных товариществ постройка зернохранилищ совершенно не окупалась. Организация союза товариществ в районе могла бы создать более благоприятные условия, но, как известно, МВД препятствовало формированию союзов вплоть до весны 1915 г. Даже при наличии союза рентабельность собственных зернохранилищ не была обеспеченной. Госбанк неоднократно уклонялся от сооружения мелких зернохранилищ, считая, что упорядочить хлебную торговлю и окупаться могут только крупные зернохранилища с достаточным оборудованием и специалистами. Получался парадокс — на кооперативы возлагалась задача, которая не была под силу даже Госбанку. Херсонская губернская земская управа в докладе губернскому собранию в 1911 г., извлекая урок из опыта хлебозалоговых операций Госбанка, пришла к следующему выводу: "Если ссуда будет обусловлена обязательством ссыпать закладываемый хлеб в общественные зернохранилища, то операция эта развития не получит, так как ссыпка хлеба связана с обезличиванием его, с хорошей очисткой, с сушкой, с расходами по хранению и страхованию - в общей массе зачастую понижающими все выгоды от залога хлеба".17
Итак, упорядочение хлебной торговли требовало коренного изменения всей ее системы. Предполагалось, что именно кредитные товарищества вынесут на своих слабых плечах огромную тяжесть такого перехода.
Сокращение и стандартизация хлебных сортов есть необходимое условие для массовых, быстрых и безопасных капиталистических хлебных сделок. Толчком к развитию этого дела послужило распространение элеваторов, которые не только способствуют, но и требуют сортиривки и обезличения зерна. В США начали строить элеваторы во второй половине ХIХ в. Вскоре варранты (удостоверения, показывающие качество и количество сданного хлеба) приобрели значительное доверие и вошли в оборот в качестве ценных бумаг. Элеваторы, обезличение зерна на основании сортировки (классификации) и выдача варрантов — эту триаду называли элеваторной системой. Она внесла радикалькые изменения в хлебную торговлю США.18
Развитие хлебного экспорта США и мировой аграрный кризис 70-80-х гг. XIX в. вызвали и в России интерес к элеваторам. В 1888 г. русское правительство утвердило "Положение о товарных складах" и заслуга в постройке первого в России элеватора принадлежала (Елецкому) земству. В этом деле большую роль играли и частные железнодорожные компании, располагавшие в начале XX в. 62 элеваторами и 198 зернохранилищами общей емкостью 42,4 млн. пудов.19
Урожайный 1910 год заставил правительство и земства задуматься над мероприятиями по предотвращению снижения хлебных цен. В ноябре этого года Совет министров одобрил предложение, представленное Советом Госбанка, о сооружении элеваторной сети. В декабре Совет Госбанка созвал совещание управляющих своими отделениями в восьми юго-восточных губерниях (Оренбургской, Уфимской, Самарской, Саратовской, Симбирской, Пензенской, Тамбовской и Воронежской). Эти управляющие весной следующего года созвали местые совещения представителей земств, городов, сельскохозяйственных обществ, биржевых комитетов для обсуждения плана сооружения элеваторов. Объединив итоги этих местных совещаний, Совет Госбанка решил построить в восьми губерниях к 1916 г. 83 элеватора емкостью 63,6 млн. пудов.20 Из них к началу мировой войны было открыто 18 элеваторов на 10,7 млн. пудов.21 Война замедлила строительство элеваторов,22 но в 1915 г. Советом Госбанка был принят второй, еще более амбициозный план. Если бы оба плана были полностью исполнены, то район, обслуживаемый элеваторами, охватил бы 22 губернии, на долю которых приходилось около 46% общего сбора всех зерновых хлебов Империи.23 По сведениям Т.М. Китаниной, к 1917 г. действовало всего 47 элеваторов на 29,2 млн пудов.24
О симпатии Госбанка к идее общественной ссыпки свидетельствует тот факт, что вышеуказанное заседaние Совета Госбанка, одобрившего план строительства элеваторов (декабрь 1910 г.), приняло одновременно и план финансировaния строительства кооперативами мелких зернохранилищ.25 Что касается норм приема хлеба крупными элеваторами Госбанка, то 25 пудов были приняты за минимум. С технической точки зрения прием столь мелкой партии нерационален, но Госбанк, как видно, хотел облегчить возможность непосредственных сделок с мелкими производителями. На заседании упомянутого Екатеринослав-ского съезда один из представителей Госбанка хвастливо назвал последний "крестным отцом" общественной ссыпки, так как Госбанк инициирует формирование сети кредитных кооперативов в России при помощи состоящих в его штате 400 инструкторов мелкого кредита и строит элеваторы в юго-восточных губерниях.26
Несмотря на упомянутые достижения, в России один из трех существенных условий элеваторной системы, а именно: обезличение зерна на основании сортировки — мог быть выполнен только отчасти, ибо, по причине значительных географических различий зернового производства страны и низкого уровня агрокультуры, зерновые сорта не могли быть сокращены и стандартизированы. В результате варранты не гарантировали массовых и быстрых хлебных сделок. Современники сожалели, что в России "есть элеваторы, но нет элеваторной системы".27 Более того, элеваторы Госбанка не были связаны с сетью мелких и средних зернохранилищ. Сам Госбанк отказался от их сооружения, ссылаясь на то, что зернохранилиша могут способствовать упорядочению хлебной торговли только тогда, когда они обеспечены необходимыми машинами и квалифицированными кадрами.28 Поэтому земствам и кооперативам пришлось самим строить сеть мелких зернохранилищ, хотя правительство в некоторой степени их финансировало.
Именно проблема сооружения средних и мелких зернохранилищ и упорядочение всей сети зернохранилищ оказалась главным спорным пунктом на Екатеринославском съезде. "Передовое" в деле мелкого кредита Полтавское губернское земство предложило четырехслойную систему: 1) мелкие зернохранилиша под контролем кооперативов, 2) уездные и 3) губернские земские элеваторы, 4) крупные элеваторы портовых городов под контролем регионального земского союза. Согласно проекту Полтавского земства, кредитные товарищества, тяготеющие к одной и той же станции, должны были объединяться в союз, отвечающий за управление хранилищем.29 Этот способ будет широко применен во время Первой мировой воины, являясь одной из причин бурного распространения союзов кредитных товариществ в этот период. Противоположное течение на съезде представляли Херсонское и Бессарабское губернские земства. Полностью отрицая значение земских зернохранилищ, Херсонское земство презрительно отметило: предполагать, что кредитные товарищества, которые часто не в состоянии вести сколько-нибудь сложного счетоводства, смогут поставить правильно дело сбыта хлеба "равносильно надежде на какое-то сверхъестественное явление, — на чудо".30
Сам факт, что разногласие среди земцев было столь значительным, показывает малоразвитость этого дела. Здесь мы еще раз сталкиваемся с тупиковой ситуацией, в которую движение общественной ссыпки России зашло: она была нерентабельна без изменения всей системы хлебной торговли. Сознавая это, одни земцы стали радикальными, а другие — консервативными. В мирных условиях найти выход из упомянутого тупика оказалась почти невозможно, поэтому общественная ссыпка до войны оставалась на экспериментальном этапе. В этом можно еще раз убедиться, если сравнить ее с другими компонентами агротехнологического переворота того времени, например, развитием участковой агрономии, распространением кредитных товариществ. Однако нельзя отрицать значение эксперимента, так как он легитимизовал идею общественной ссыпки не только в общественных, но и в правящих кругах. Именно поэтому с началом Первой мировой войны не намечалось ни возвращения к подрядной системе, ни прямого привлечения бирж и частных банков к заготовке хлеба. Россия не пришла к государственному капитализму обычного типа.